– Да, с одним условием: вы не задаете никаких вопросов и отвечаете только на те, которые задаю я. Смотрите, слушайте, изучайте – но не вмешивайтесь!
От мягкой доверительности Ано не осталось и следа. Теперь это был властный и бдительный страж порядка. Он обернулся к Рикардо:
– Вы готовы подтвердить то, что видели в саду, и услышанные позже слова? Это очень важно.
– Да, – сказал Рикардо.
Но он ни словом не обмолвился о той картине, которая как наяву стояла у него перед глазами. И была не менее важной и весьма красноречивой.
Концертный зал в Лимингтоне был переполнен. Главным образом зрительницами, а не зрителями. В конце зала была сцена, на которой стоял черный шкаф. Подтянутый мужчина с военной выправкой вывел вперед красивую белокурую девушку, одетую в черное бархатное платье с длинным шлейфом. Она двигалась словно во сне. Человек пять из зала вскарабкались на помост, лентой связали ей руки за спиной и скрепили ленту сургучом. Ее подвели к шкафу и на глазах публики привязали к скамье внутри шкафа. Дверь закрыли, люди спрыгнули с помоста в зал, свет притушили. Зрители замерли в ожидании. Вдруг в тишину полутемного зала с опустевшего помоста ворвался рокот тамбурина. Постукивания и удары, казалось, бились о панельные стены зала, а на том месте, где должна быть дверь шкафа, возникло туманное белое облако. Облако превратилось в фигуру женщины; у пес было смуглое лицо восточного типа; низкий гортанный голос пропел песнь в честь Нила и римского полководца Антония. Изображение фигуры померкло – это была Клеопатра. Снова затрещали тамбурины и цимбалы. Зажегся свет, дверь шкафа распахнулась – девушка в черном бархатном платье по-прежнему сидела привязанная к скамейке.
Это был спиритический сеанс – представление, на которое Джулиус Рикардо ходил два года назад. Медиум, девушка в черном бархатном платье, была Селия Харланд.
Вот такая картина возникла перед глазами Рикардо, когда Ано описывал мадам Довре: «Обожающая новые знакомства, щедрая и до нелепости суеверная, лакомый кусочек для любого жулика». Там – слова, здесь – красивая двадцатилетняя девушка, способная проделывать подобные трюки, для которой простодушная мадам Довре поистине предел мечтаний!