На этой вилле парадная дверь находится сзади, а не со стороны дороги. Когда я вышел на парковочную площадку для машин, я увидел, что весь дом погружен во тьму. Там, кроме застекленных дверей нижнего этажа, есть вторые деревянные, решетчатые двери, они были закрыты. Я для верности подергал одну, она была надежно заперта. А все окна закрыты ставнями. Нигде ни щелочки света. Я спокойно ушел и закрыл за собой ворота. Через несколько минут после этого пробили часы, так что я точно знал время. Было одиннадцать часов. Через час я снова там проходил, и, к моему удивлению, ворота опять были открыты. Я точно помнил, что закрыл их и что дом был абсолютно темным. И вдруг – они открыты! Я, разумеется, посмотрел на дом. На третьем этаже, под самой крышей, светилось одно окно. Час назад оно не горело. Несколько минут я смотрел на это окно, ожидая, что свет погаснет. Но нет, он горел и горел. Этот непонятный свет и ворота, которые дважды открывали, показались мне подозрительными. Я снова вошел в сад, на этот раз с осторожностью. Ночь была ясная, хоть и безлунная, и все было видно без фонаря. Я тихо прошел по дорожке; когда повернул к парадной двери, сразу же заметил, что ставни одного окна на первом этаже распахнуты, а за ними виднеется полуоткрытая створка на застекленной двери. Это был шок! Такие ставни и двери открываются изнутри. У меня заледенела кровь в жилах, по спине побежали мурашки. Я подумал про одинокое светящееся окно под крышей и уже не сомневался, что случилось что-то ужасное.

– Да, да. Все правильно, – сказал Ано. – Дальше, дружище.

– Застекленная дверь тоже была распахнута, и за нею зиял черный провал комнаты, – продолжал Перрише. – Я подкрался к окну и посветил фонарем. Окно находилось в нише, с обеих сторон пиши были шторы, и, хотя они не были задернуты, я видел только кусочек помещения. Стараясь не истоптать траву под окном, я осторожно влез в него. При свете фонаря я увидел перевернутый стул посреди комнаты, а справа, у среднего из трех окон, скорчившись, лежала женщина. Это была мадам Довре. Она была одета по-уличному. На туфлях была грязь, как будто она шла по земле после дождя. Вы, вероятно, помните, что между шестью и восемью дважды шел проливной дождь.